Всякое подлинное духовное созидание всегда свершается в зоне абсолютного риска. Духовная реализация – обоюдоострое оружие. Пройти по лезвию бритвы может лишь дерзкий и осторожный. Дело в том, что традиционализм как целостное явление, охватывающее разные области знания и духовной практики, всегда предполагает для своей реализации равномощную ему интеллектуальную и духовную силу. Речь, иными словами, идёт о необходимости модификации и творческого применения традиционных знаний к задачам конкретной социокультурной ситуации. Творческое применение, а не следование букве хотя бы отчасти может компенсировать процесс перверсии.

Да, Традиция «несовременна», порой косноязычна. Но это косноязычие гения. Это как раз доказывает её духовную подлинность. Вспомните столкновение первохристиан и утончённой, вступившей в стадию декаданса греческой мудростью. Называйте даже апостолов Традиции безумцами. Они радостно ответят: «Безумны мы, Бога ради». И поменяют местами мудрость и безумие.

Обаяние традиционализма в том, что он выводит из «бесконечных тупиков» рефлектирующее сознание. Этот усталый, пресыщенный, изыгравшийся дискурс, который начал сегодня пожирать самого себя.

Перефразируя такого анти-традиционного автора как В.И. Ленин, можно сказать, что люди всегда будут глупенькими жертвами обмана и самообмана в политике, экономике, культуре, пока не научатся, что называется, видеть проблему. Т.е. углубляться до предельных оснований всего текущего, поверхностно-событийного. В основании тех главных проблем, которые сотрясают Россию ли, Иран ли, или мир, лежит различное решение, казалось бы вполне отвлечённой проблемы: как соотносится особенное и всеобщее.

Если механически разрушается особенное, национальное и самобытное, то ни о каком органическом синтезе, ни о какой соборности и всеединстве не может быть и речи. Современный мир деградирует под знаменем псевдоуниверсализма, нарастающей тенденции к унификации, вавилонскому смешению. Это не только «естественный» процесс. Это, видимо ещё и процесс инспирируемый.

Только в какой-то эсхатологической перспективе мне видится духовное единство человечества.