May 31st, 2006

эмблемата

Фирман Мухаммеда. гл. II

ПОДВОРЬЕ СИНАЙСКОГО МОНАСТЫРЯ В КАИРЕ

А. Уманец

ІІ.


Фирман Мухаммеда, данный Синайскому монастырю. Фирманы султанов и правителей Египта. Наём верблюдов. Приготовление к поездке.

Сделав обращение к своим последователям, о строгом выполнении даваемого завета, и подтверждая, что нарушающий его есть «преступник, посмевающийся над религией, и достоен проклятия, будь он владыка народов или простой правоверный», Мухаммед обозначает в этом фирмане, едва ли не самом первом, им от себя выпущенном, даруемые им права и преимущества: а) всем вообще христианам и b) в особенности лицам духовным — епископам, священникам и монахам.
Христианам вообще он предоставляет следующие права личности и собственности; личности: 1–е) на свободное отправление и сохранение своей религии; 2–е) на сохранение и новую постройку церквей, молелен и мест поклонения (здесь разумеются монастыри); сверх того он обязывает мусульман оказывать им в этом всякое пособие; 3–е) Мухаммед до того простирает дух веротерпимости, что запрещает последователям своим входить с христианами в споры о превосходстве религии, а если христианке случится быть между мусульманами (вероятно, сделавшейся женою мусульманина), то приказывает дозволять ей молиться по своей вере; и «кто поступит против этого, тот есть бунтовщик против Аллаха и Его пророка». Последнее обстоятельство в Турции едва ли исполняется; но в Египте я сам знал двух англичанок, удержавших свою религию и по выходе замуж за арабов. 4–е) На правосудие и защиту. 5–е) На освобождение от обязанности ходить на войну; что и поныне в своей силе исполняется во всех турецких владениях; в Египте же они могут идти в Албанское иррегулярное войско и оставлять его, когда пожелают, с исполнением некоторых при этом условий. Мухаммед освободил христиан от этой обязанности, конечно, не для того, чтобы облегчить их, но чтобы блеск и славу победы дать исключительно одной луне, без всякого постороннего участия, и чтобы отстранить всякое недоверие и сомнение к лицам иной веры в этом важном деле. Нелюбовь к ним в этом отношении сохранилась у турок до сих пор во всей своей неприкосновенности и они весьма не жалуют европейцев, принятых в их войска на службу и из которых некоторые достигали степени генерала; нелюбовь эта не утихает и тогда даже, если европейцы делаются и ренегатами. 6–е) На освобождение от всяких повинностей. Права собственности: 7–е) На владение поземельной собственностью. 8–е) По смыслу фирмана, они могут владеть невольниками; право это имеет еще и поныне силу в Египте, но без права продажи их, а в Константинополе, христианин, хотя может заплатить деньги за невольника, но в минуту уплаты денег невольник делается свободным. 9–е) Христиане могут вести торговлю. За сии права собственности положено взносить весьма умеренную плату.

Collapse )
эмблемата

Фирман Мухаммеда. гл. I

А.Уманец путешествовал по Ближнему Востоку в 1842-1843 гг. в составе специальной карантинной комиссии. Его путевые записки, описывающие Египет, Синай и Палестину, выходили отдельным изданием в Санкт-Петербурге в 1850 году и в настоящее время переиздаются Обществом сохранения литературного наследия. В проекте Волшебной Горы Философской Газете (№ 14) http://phg.ru/index2.shtml уже некоторое время назад, вниманию читателей был предложен весьма интересный фрагмент из этих путевых записок, в котором приводится документ, относящийся к редчайшим распоряжениям («фирманам») Мухаммеда, основателя мусульманской веры.

Фирман Мухаммеда, данный Синайскому монастырю, прозвучит как неожиданное и для христиан и для многих мусульман свидетельство о глубочайшем уважении Пророка к Христианству и об исламской веротерпимости в лучшем смысле этого слова – веротерпимости, основанной не на внешнем лицеприятии и морали, а на глубинном духовном опыте. Разумеется, здесь может возникнуть закономерный вопрос: Почему мусульмане столь мало руководствовались этим фирманом? Ответ, скорее всего, лежит в плоскости "человеческого – слишком человеческого". Резня не только инославных, но и единоверцев была свойственна и христианскому миру (Варфаламеевская ночь, массовое убийство монахов Соловецкого монастыря и т.п.). Поэтому, мы должны отталкиваться, прежде всего, от фундаментальных позитивных моментов во взаимоотношениях между христианской и исламской традициями. А они были и есть, как бы это кому-то не хотелось. Пытаться развивать союз здоровых христианских и мусульманских сил. Тем более в собственной стране, где проживают десятки миллионов православных и миллионы мусульман. Если мы, конечно, желаем сохранить Россию как единое государство, а не подыгрывать её геополитическим противникам.



ПОДВОРЬЕ СИНАЙСКОГО МОНАСТЫРЯ В КАИРЕ

А. Уманец

I.

Приехав в Египет, я имел два предположения: съездить на развалины Фив и, если можно, к водопаду Нила, а потом на Синай. К первому приступил я очень скоро, по удобству зимнего пути и благоприятствовавшим мне обстоятельствам; на Синай я мог собраться ехать не ранее последнего времени моего пребывания в Египте, и намерение это едва было не расстроилось. Но зато, если бы не было необходимости в моем возвращении от Синая в Каир, я бы, конечно, решился пробраться оттуда в Акабу, Петру и потом проехать прямо к Мертвому Морю и в Иерусалим. Обстоятельства решили иначе, и я попал в Палестину другим, менее опасным путем, хотя и через зачумленные в то время места, через Дамиэтту и Яффу.

Намерение быть на Синае я питал в себе еще с самого выезда из России. С этой целью, проездом через Константинополь, я познакомился с архиепископом Синайской горы, Констандиусом, воспитывавшимся в Киевской духовной Академии и служившим в духовном сане долгое время у нас, в России. Будучи уже в звании архимандрита и украшенный орденом Св. Анны, он был избран, по смерти своего дяди, в настоящий сан, и отправился к новому своему назначению, невзирая на убеждения остаться в России. Он хорошо образован, знает русский и французский языки, говорит на них довольно свободно, много читал, и в беседе его всякий ученый европеец найдет много интересного. Автор Истории Крестовых походов, Мишо, в письмах своих о Востоке, говорит о нем с большою похвалою. Живет он безвыездно на Антигоне, одном из Принцевых островов, ведет жизнь весьма скромную, умеренную и в приеме гостей весьма приветлив. Узнав о намерении моем посетить Синайский монастырь, он дал мне рекомендательные письма, как в самый монастырь, так и к своему наместнику в Египте.

Collapse )