May 6th, 2009

эмблемата

Юрий Стефанов

Ещё один текст Юрия Стефанова. На этот раз из разряда мрачноватого.

I.

ГОЛЛУМ – ГОЛЕМ, СМЕАГОРЛ – СМЕРДЯКОВ

 

В письме Тынянову от 28 марта 1929 г. Горький обронил фразу о «величии Смердякова»: довольно неожиданная характеристика из уст человека, ненавидевшего Достоевского. Отчего бы и мне, собирателю окурков и читателю бульварных газетенок, не подхватить намеченную Горьким тему, не порассуждать о «величии» двух смердяковских двойников – Голема из одноименного романа Майринка и Голлума – Горлума-Смеагорла из трилогии Толкиена? Все четверо великих писателей не считали зазорным покопаться иной раз в груде духовных отбросов, откуда, по словам Достоевского, «вонь слышится, так сказать, нравственная – хе-хе! Вонь будто бы души…» Ну, а для меня это дело и вовсе привычное: что в мусоропроводе копайся, что в собственной душе, что в пресловутом «подсознании» окружающих меня обезьянолюдей и жабочеловеков – всюду можно усмотреть «великое в малом».

 

Collapse )



эмблемата

Юрий Стефанов

II.

ГОЛЛУМ – ГОЛЕМ, СМЕАГОРЛ – СМЕРДЯКОВ


Но Смердяков в романе Достоевского – не единственная ипостась Сатаны, не уникальная его личина. Препираясь с межзвездным приживальщиком, Иван пытается переспорить самого себя: «Ты воплощение меня самого…ты – я, я сам, только с другою рожей». И это «воплощение», эта «рожа» не сиюминутны, не преходящи: они были с ним – в нем – всегда: «Когда же он вступил в свою комнату, что-то ледяное прикоснулось вдруг к его сердцу, как будто воспоминание, вернее, напоминание о чем-то мучительном и отвратительном, находящемся в этой комнате теперь, сейчас, да и прежде бывшем».

 

Collapse )