June 11th, 2009

эмблемата

Клюев

Из исследования Бориса Филиппова «Николай Клюев. Материалы для биографии». (1953. Нью-Йорк).

 

Около 1906-1907 года Клюев был послан хлыстами заведывать их «явочной» конспиративной квартирой в Баку. Есть основания предполагать, что «бегуны», хлысты и «голуби»-скопцы имели постоянные и деятельные отношения с Ираном и Индией. Хорошо знавший Клюева Иванов-Разумник пишет, что эта бакинская хлыстовская конспиративная квартира служила «явочным местом для посетителей из секты «бегунов», державших постоянную «эстафетную связь» между хлыстами олонецких и архангельских северных лесов и разными мистическими сектами… Индии… Всё это похоже на сказку – и в то же время это доподлинная быль, о которой Клюев рассказывал интереснейшие вещи (далеко не всем). …Он пробыл в Баку несколько лет…» Есть глухие указания на то, что сам Клюев если и не бывал в Иране, то сталкивался в Баку, а, может и Туркестане с мусульманами-суфиями и с индусами-огнепоклонниками. Эти годы Клюев не сидел на одном месте: то в Баку, то у хлыстов Рязанской губернии, то у себя в олонецких городах и весях…

И дело не в том, что словарь, образы, даже внешние, поверхностно видимые идеи – мужичьи, староверские, хлыстовские. Если бы это было так, то Клюев был бы лишь модернизированным и более даровитым вторым изданием Кольцова. Нет, за резными ставнями и матицами устойчивого быта кондовой избы, за сиринами и китоврасами стихотворных титл таится общечеловесеское и поддонное – та истина, для которой «несть эллин, ни иудей»: правда поисков Абсолютного Единства и Всецелой Полноты и лепоты жизни – Плиромы, жизни вечной, жизни в Боге, преодолевшей смертную истому мигов.

Из автобиографии Николая Клюева

Родом я крестьянин с северного поморья. Отцы мои за древлее православие в книге Виноград Российский на веки поминаются. Знаю Русь – от Карелы и Пинеги до сапфирных гор Китайского Беловодья. Много на своем веку плакал и людей жалел. За книги свои молю ненавидящих меня не судить, а простить. Почитаю стихи мои только за сор мысленный – не в них суть моя… Тоскую в городе, вот уже целых три года, по заячьим тропам, по голубым вербам, по маминой чудотворной прялке.

Учился – в избе по огненным письмам Аввакума – Протопопа – по Роману Сладкопевцу – лета 1440-го.